Время нельзя ни убить, ни сберечь. Существует только СЕЙЧАС. Материя жизни соткана из действий.
(Fallout 2)
Здесь мертвое солнце над мертвой землей,
И ядерный дождь вперемешку с золой,
Обломки пейзажей на карте имен,
Былое величие упавших знамен.

Здесь все, что имело сознанье и цель
Погрязло под пеплом, убив цитадель.
Навстречу живому – лишь хаос и боль.
Прощай, человек, ты сыграл свою роль.

Над жженым асфальтом лишь копоть и гарь.
Отчаянным стоном пропитанный хмарь,
Разбитые стекла вершат этот век.
Смотри в этот мир. Это он, человек...

Разорваны сети цветных проводов,
И фото глядят из упавших домов.
Пожал результаты смертельный процесс -
Умы превосходит идейный прогресс.

Величье разрухи - смертельная дань.
От рая до ада лишь тонкая грань.
Имея лишь то, что за труд воздано,
Мы видим сквозь призму живое кино.

Над городом мертвым смертельный туман,
Не воздух, а пепел и жидкий дурман.
Беззвучно сознанье уходит во мрак.
От вечного к пеплу - лишь мизерный шаг...
Я бы счастье им дал − постоянное и единственное. Незыблемое, и обязательно такое, чтобы никто и ничто не смогли его отобрать навечно. И пусть бы было в этом мире на один муравейник счастья больше. А любишь ли ты нас так? Веришь ли ты в нас так же, как мы готовы верить в тебя?! Ты не ответишь. Тебе нет до нас дела. Ну так хотя бы забери у нас эту глупую веру, ты же видишь, как она мешает. Мне не нужна связь, где на другом конце никто не слышит! Мне не нужна вера в одну сторону! Пусть все мы сразу поймём, что несчастны и одиноки. Вот тогда может, и придём к чему-то сами. Раз уж тебе не до нас − не мешай, не давай никому ложной надежды. Ни мне − на жизнь, ни людям −на счастье. Не мешай нам, Господи…»
Аномалия, твоё порождение − Вита − оказалась в сто крат милосерднее меня − того, из кого она взяла исток. Будь уверен, если бы мы жили там, за периметром, именно Вита была бы счастливей. Зачем люди, веря в тебя, должны пришивать на лицо противогазы и стрелять друг в друга? Кому это нужно?! Почему мы все тут грызём друг другу глотки, чтобы выжить, если ты можешь сделать счастливыми всех? Я знаю, что ты мог бы ответить − счастье и справедливость для каждого свои − всем не угодишь. Да, так и есть. Так почему же ты, такой всемогущий, не сделал счастье одно на всех?! Чтобы каждый родился с ним в сердце сразу. Мы слишком слабы и глупы, чтобы сделать это самостоятельно. К тому же мы постоянно верим и надеемся, что кто-то принесёт нам наше счастье.
Вот ты думаешь, я жизни себе буду просить… Ах да, ты не думаешь. Кто я такой! Кой ляд тебе думать о проблемах муравья при дороге! Но ведь не я создавал этого муравья. Уж поверь, если бы мне пришлось творить муравейник, то уж постарался бы сделать каждого − от матки до рабочего − счастливым. Я бы дал им любовь не к себе, не веру паршивую под нос! Нет! Я дал бы им любовь друг к другу, понимаешь?
Наемник снова посмотрел на церковь, затем на машину. Виста стояла все в той же позе, Пака и Киконина еще не было. Тогда Ирм робко перешел дорогу и приблизился к церкви.
А какие силы и как к ним обращаться?
«Господи? Можно ли тебе говорить «дай»? Или надо просить? А может, надо спрашивать? Изливать душу. Но я не умею этого. И не хочу. Кем бы ты ни был, что тебе до нас. Сложно, наверное, понять человека, который приходит к тебе только просить. Я бы, наверное, тоже ничего не дал тем, кто только просит. Но что же тебе нужно тут? С человеком всё просто − дай нам чуть больше жизни и денег, кому-то любви, кому-то здоровья и близких − и всё должно наладиться. Ровно до следующего раза, пока не захочется бессмертия, чего-то более сильного, чем любовь, кого-то более родного, чем близкие. Человек по сути своей − животное. Но если пёс хочет есть и хозяйской ласки, то человек хочет постоянно больше еды и больше ласки. Дай ему крышу − он захочет дом, получит дом − дворца не хватает. Ему никогда не будет достаточно, и это понятно. Но ты то− Бог. Да кто бы там ни был. Вот я сейчас в небо смотрю, но кто сказал, что ты там? Может, мне в пол смотреть надо, в лужу придорожную. А может, и нечего было идти сюда − я не знаю. Но почему же ты, такой всемогущий, сделал нас такими несчастными? Неужели так сложно было сотворить человека счастливей? Хоть чуточку!
Хакерша курила, Пак и Киконин отлучились по малой нужде во дворы. С одной стороны выбитыми окнами на группу смотрели дома, по другую сторону величественно возвышалась церковь. Здание на удивление хорошо сохранилось. Позолоченные кресты на куполах тускло блестели в отблесках лениво выглядывающего через облака солнца. Закрыв канистру, сталкер убрал ее в багажник. Увлеченно копающаяся в новостях и выкуривающая уже третью сигарету, Виста либо не заметила Ирма, либо сделала вид, что не заметила.
За последние дни Ирма удивило очень много вещей, большую часть он даже не понял и до сих пор не смог здраво осмыслить. Он встречал людей верующих и в собственную исключительность, и в бессмертие, в Спасителя, поклоняющихся самым неожиданным существам, верующих в сверхлюдей.
Но если какая-то сверхсила, сверхразум, что-то наблюдающее за каждым нашим шагом и направляющая в том, единственно верном, направлении? Неважно, как оно будет называться.
Раздался взрыв, через несколько секунд второй. Зазвенело в ушах, завыли, взревели, заскулили мутанты. Только потраченная пулеметная лента и две гранаты остановили живую волну.
− Ух, − нервно вжалась в сидение Виста. – Неожиданно.
Один из грызунов все-таки успел ее задеть, скинул очки, которые чудом не разбились, и оставил глубокую царапину на щеке.
− Никогда не встречал такого количество сфинксов, − Киконин все смотрел назад.
− Сфинксов? – одновременно недоуменно и возмущенно протянула Виста. – Кто дал этим уродам столь милое название?
− Просто они похожи на гибрид лысой курицы и старого кота породы сфинкс.
− Никогда не видела лысую курицу, − хакерша вытерла кровь с лица и нахмурилась, пытаясь представить себе птицу. – Бррр…к лучшему это.
Теперь они ехали еще медленней, все чаще сверяясь с показателями коммуникатора и детектором аномалий. Целый микрорайон пришлось объехать, остановиться на дозаправку. Вливая горючее в бак, Ирм покосился на свою боевую подругу, которая из салона так и не вышла. Терзаемая сомнениями, Вита смотрела в точку перед собой, даже не моргала.
− Ах ты мразь! – многострадальную Висту, которую стекло уже не могло защитить, снова атаковали.
− Не шевелись! – крикнул с заднего сидения Киконин, и ударом приклада в костлявую грудину, сбил мутанта с девушки.
Виста уносила машину в занос, пытаясь скинуть с нее навязчивых тварей, но они все лезли и лезли.
− Держи! – Самойлов протянул РГД-5 Паку, чей пулемет смолк.
Повернув рукоятку влево, наемник нажал на защелку и поднял крышку ствольной коробки. Пальцы тряслись, и патрон только с третьего раза зашел за зацеп. Непозволительно много ушло времени на перезарядку.
Поставив пулемет на предохранитель, потерев замерзшие ладони, Пак юркнул в салон, забирая из рук Ирма гранату. Сам Самойлов держал в руках «лимонку». Разогнув усики предохранительной чеки, Ирм перехватил ее в правую руку, ухватившись пальцем за кольцо чеки, наемник выдернула ее, затем высунулся из окна на половину, метнул гранату в живую волну.
Зеленая жижа, заменяющая местным многоножкам внутренности, ярким и отвратительным пятном размазалась по ботинкам. Если бы не дорогая прочная обувь и экипировка, вся эти губоногие многоножки давно бы забрались под штаны пассажирам. Это было самые настоящие здоровые сколопендры, огромные в своих размерах и самые экзотические на вид. Самойлов уже не особо обращал внимания на прорвавшихся через открытые бойницы в окнах насекомых, безжалостно давя уродов тяжелой подошвой. А те чавкали-чавкали под ногами, этот отвратительный звук пробивался даже сквозь матюги Киконина и выстрелы из пулемета.
Беда не приходит одна. Пак взял на прицел очередную группу мутантов. Существа, похожие на тушканчиков, только чуть больше, и совсем уж недоброго серого окраса, азартно похрюкивая, начали запрыгивать на капот целыми стаями. Двое умудрились в прыжке разбить боковое водительское стекло.
Внедорожник заревел, подался назад и тут же Виста развернула машину, вдавив газ на полную. В салон не запрыгнули, а влетели, три гадких грызуна. Тварям девушка пришлась, похоже, не по вкусу. Они упали в считанных сантиметрах от неё, но всю свою злость, противные коготки и зубы направили на Самойлова, матерящего и отбивающегося прикладом. Одну тварь он сумел пинком отправитьв разбитое окно, а на вторую набросил кусок брезента из салона и обработал прикладом в отбивную. Выброшенный из кабины уродец ещё некоторое время прыгал за машиной по лужам, а потом скрылся в очередной придорожной канаве.
Как правило, объезжали группы людей, стараясь не попадаться никому на глаза. С мутантами все было проще. Если нельзя проехать с миром, тогда Пак начинял их тела свинцом.
Впереди, в метрах двухстах, под прямым углом зарастающую дорогу пересекал поток. Нет, это была ни вода, ни речка и не ручей. Это было скопление мигрирующих насекомых. Тратить драгоценные патроны на них Пак не стал, решил, что тяжелая машина передавит их. Нет, поток, не обращая ни на что внимания, двигался дальше, движимый своей, не понятной человеку, целью. И лишь мелкие − самые противные, никому не нужные и не передавленные ублюдки, не знающие понятия цели, но привлечённые большим скоплением живого мяса, заинтересовались машиной.
− Все-таки хороша Москва без пробок!
Пассажиры в машине на поворотах раскачивались из стороны в сторону, подпрыгивали на неровностях. Несколько раз Висте приходилось останавливать машину, тогда Пак прицельной очередью сравнивал с землей своры псов, перегородивших путь. В моменты подачи сигнала детектора жизненных форм, команда быстро совещалась, принимая решение объезжать или рисковать и проскакивать.
STALKER BLUES - Это крепкий напиток из блюза, рока и хип-хопа, который нужно испить мелкими глотками, полностью растворяя в нём свою душу...
В Зоне необходимо быть гибким, в десятый, в двадцатый раз менять решение, если того требует ситуация. Там, где гибкий согнется, крепкий сломается.
(А. Калугин - Мечта на поражение)
Конечно, каждый человек имеет право на вопрос, но не каждый получит ответ, какой ждёт.
(Сергей Вольнов - Ловчий желаний)
Александр Зорич - Беглый огонь

Беглые сталкеры Комбат и Тополь исходили Зону вдоль и поперёк. Но и между ними однажды пробежала чёрная кошка. Тополь подался в военные сталкеры и служит на Речном кордоне - самом опасном уровне Зоны, протянувшегося вдоль нового русла Припяти. А Комбат по-прежнему зарабатывает себе на жизнь в одиночку. За ценной добычей Комбат готов отправиться хоть к чёрту на рога, но никогда, ни в каком случае, ни за что он не пойдёт за Янтарное кольцо. По крайней мере он так думал. Однако иногда жизнь делает такие предложения, от которых невозможно отказаться... И тогда без помощи бывшего друга не обойтись...
Уважаемые юноши и мужчины, девушки и женщины, которые служат или отслужили!
Всех, кто на границе, всех, кто на воде, на суше, кто в небе защищает нас!
Поздравляю Вас с праздником!
Здоровья вам и вашим семьям, счастья, благополучия, побольше удачи, мира во всем мире, будьте готовы всегда защитить своих матерей и своих любимых, свою семью и свою Родину. Чистого и мирного неба над головой!

С наилучшими пожеланиями,
Ненавидеть врага — можно. Позволить. ненависти управлять собой — нет.
(А. Шакилов - Хозяин Янтаря)
Большинство людей реально ощутит конец света, только когда накроется электричество, отрубив доступ к «Дому-2» и футбольным матчам.
(Zотов - Апокалипсис Welcome)
С масленицей, друзья!

Придумайте смешной комментарий к этой картинке, лучшие с подписью автора будут опубликованы на стене группы.